Нервю́рами ребер
сердца́ урезо́нены в ка́мерном пении, но
ресона́нс их в эфире пульсирует
а́змукой мо́зга.

Тончайшие белые
вы́лосы нервов на ску́лах
уловят движение слов лапида́рных.

Как чёрная тушь,
ля - мина́рным потоком фанто́мных бемо́лей
с ланит ускользнёт колебанье
к уста́м, искушённым
отпить камерто́мное "да",
словно солнце в закат,
одаряя слюбовью кольцо
горизонта бокала.

Абля́ция льстивой помады
в пусты́не пеку́щего взгляда
истре́бует га́сящей влаги,
иску́сно дыханием нас сообщая
в сосуды желаний.

Зрачки́,
светоси́льно открытые, как
субъекти́вы портретные, чёрные,
полные ноты,
набро́сят на губы
приливы лучей тяготе́нья.

Из всех филаме́нтов куря́щихся смыслов
до нас долетит
лишь мольба "поцелуй",
повели́тельно нас наклоняя.

И вес незаметных минут
увлечёт опусте́вшую голову
к ра́дужным ди́скам огня эргосфе́р,
в неизбежные по́лости Ро́ша,

сгорит головно́й обтека́тель,
затем автоматика,
срочно сбегая с ума,
скорлупу́ фюзеля́жа отстре́лит.

Тела упадут
на гнездо из запутанных
строп тормозных парашютов из шёлка одежд --
Гравитация делает дело



Zaborskiy; 2020, September
еще