Если в первом акте
предъявлен билет обратный,
то в акте втором, увы,
нас практически нет,

поскольку Ver Sacrum,
мы сбежали в буфет,
где нас вырвет от порто
и бельгийских конфет,

но на улицу выход опасен,
ведь за дверью туманом
нависает ответ:
жив ли наш генетический кот или нет.

Там пси-функция и волнения,
там суперпозиция зимы и лета,
там во тьме демонстрация светлых,
разумеется, но чужих целей,

там лозунги, там полиция,
там под мокрым картоном изгой-пьяница
и голодные африканцы, и … этот
ненужный ответ,

хотя, может быть, его нет.
Между ложью и правдой — буфет.
Не заглядывай в ящик, не совершай
попытку, я хотел бы не знать, —

мне нужен fourchette, когерентное состояние,
липовый мёд, и завтраки, и обет,
и в пасти колумбы оливы букет,
и некое счастье, и байк, и одежда, но ..

но ты желаешь редукции
волновой функции и коллапса
в детерминизм Лапласа,
места и времени хочешь, спина
и импульса, хочешь нести
свой croix или —

сквозь баррикады — флаг,
столь же истерзанный, как у Delacroix,
и .. забыть, что ответ — сорок два,
дежурно приняв Carménère (или два),
хочешь резать кинжалом на парте
«фатализму — да»
Да,
я — гость, но, возможно,
возможно, из одного из твоих
будущих.


еще? довольно!